Стихи о Великой Отечественной войне и Победе

Стихи о Великой Отечественной войне. Великой Победе посвящается.

(полный авторский цикл стихов о войне)

Вечный огонь.
Дню памяти Неизвестного солдата и Дню Победы посвящается…

Минули двадцатого века года,
Стирается память… Но знаю,
Я помню, я вижу везде и всегда
Российское небо – над нами.

Его озаряет священный огонь,
Что в сердце пылает столицы.
Гранит монумента с геройской звездой,
А свыше – твердыни бойницы.

Никольская, Спасская башни стены
Стократ принимали парады,
Свидетели самой безбожной войны
Святые иконы – преградой.

Ковалась Победа в тревожные дни,
История, русская слава…
Гранитные бюсты – «народа вожди»,
Вершители судеб державы…

В гражданскую, дико кромсая страну,
Трагедию мы разделили.
Безмерную чашу до дна — чью вину? -
За нашу планету допили…

Не вычеркнешь строки: стоит мавзолей,
Пожарский и Минин… Всё было.
И сад Александровский в грусти аллей.
Россию ничто не сломило!

Эпический Жуков верхом на коне…
Второй мировой полководцы
Уснули навеки в Кремлёвской стене,
И космоса — первопроходцы…

От царских династии вознёс купола -
Собором — Василий Блаженный.
На мраморе – «Ленин». Хула и хвала…
На Красной, — кто ангел, кто тленный?

«Несут караул»… И чеканят шаги
По площади…, в белых перчатках.
Полки — каблуками и тянут «носки»,
Звенит метрономом брусчатка.

Удары Курантов — в рубиновый свет,
Салютов победных раскаты…
Утраты и горе немыслимых бед,
И радость весны в сорок пятом.

В бессмертье ушедших, легендою вдаль.
Для них не хватило бы места…
Солдат безымянный внесён на алтарь,
Один – но за всех! – неизвестный.

Не маршал пускай тот боец-рядовой,
Блокаду прорвал Ленинграда…,
Он вечно живой, не погиб под Москвой,
В окопах стоит Сталинграда…,

На Курской дуге, на Кавказе, в Крыму…
Так было! Так есть! И так будет!
За всех поклонится к нему одному
Идут – континентами – люди…

*************************************************************************

Пропал без вести
(памяти солдат Великой Отечественной войны)

Волны атак захлебнулись в дыму,
Танки утюжили роты,
Полк добивали огнём по утру,
Пятилась к лесу пехота.

Им на отход не получен приказ,
Не сохранил медальона,
Весь пулемётный исчерпан запас,
Кончились вскоре патроны.

Он не оставил последний свой пост,
Не отступая ни шагу,
Не на коленях, а встал в полный рост
И не нарушил присягу.

Раненый был. Из последних из сил
Выполз – в крови – из окопа,
Против дивизии двинул … один,
Немцы накинулись скопом.

Русский солдат вёл отчаянный бой,
Дрался сапёрной лопатой,
Рук не поднял пред фашистской ордой,
Сам подорвался гранатой.

Нет среди мёртвых и нету в живых,
Фронт громыхал на востоке,
Вынесен вскоре суровый вердикт,
В сводке – короткие строки.

Тело не найдено, труп не нашли. -
Рапорт строчили ретиво.
И похоронку семье принесли…
Дело исчезло в архивах…

Напрочь забыт он в отчётах вождей,
«Честь замаравший мундира»,
Канул, исчез, и не ждите вестей
В справках отцов-командиров.

Росчерк пера, приговор без суда:
Струсил и сдался, мол, в плен.
Здесь – не медаль, не героя звезда,
«Вышка» и «светит» расстрел.

Подвигом, славой, покрывший себя,
Вдруг оказался … предатель?
Только кого посылать в лагеря?
Без вести?.. – очень и кстати.

Место пустое на мраморе плит,
Не заслужил обелиска…
Как доказать, что в сражении убит?
Точка! Не значится в списках.

Прочерк в истории нашей страны…
Череп остался с костями…
Так безымянным лежит он с войны
В общей – с солдатами – яме.

Их миллионы осталось с тех дней,
Без вести где-то пропавших…
Родина, вспомни сынов, дочерей,
Жизни Отчизне, отдавших…

***************************************************************************

Последняя высота.
(эпизод войны – битва за Берлин. Зееловские высоты)

Дед, вздохнув, тайком перекрестился…
Ветеран, орденоносец, рядовой
Он за души не вернувшихся молился,
Говорил – мне показалось – сам с собой.

***
На дворе стоял апрель, год сорок пятый,
Полк пехотный – у Зееловских высот…
Незавидная, брат, долюшка солдата –
Для кого-то солнце утром не взойдёт.

Лейтенант нас вёл, совсем ещё мальчонка.
Залпы пушек разрывали тишину…,
Перебежками спасались – по воронкам,
Прижимаясь к каждой кочке и бугру.

Кто-то замертво упал, был кто-то ранен,
Поливали нас свинцом почти в упор,
Над горевшим блиндажом металось пламя,
Бесконечным показался косогор…

В лобовую – на прорыв – пошли в атаку,
И встречал нас градом пуль фашистский дот,
Рукопашная — в окопах… Лезли в драку…
Диким зверем задыхался пулемёт.

Командир – ползком, не прятался за спины,
Пистолет в руке и связка из гранат…
Не дождалась мать единственного сына,
Прикрывая, пожалел своих солдат.

Лёг парнишка молодой на амбразуру,
Он ценою своей жизни – наши спас.
Тут характер… Всё не спишешь на натуру.
Это — подвиг, понимаешь? Не приказ…

Разметали в пух и прах их оборону,
Вскоре танки подоспели, вскрыли брешь,
Штурмовые устремились батальоны,
На Берлинский, выскочив, рубеж.

Вот она, та, долгожданная победа,
Но такая она русская судьба,
Не поймёшь её, коль горюшка не ведал.
Дело – правое и вера — не слепа…

Роковая оказалась та высотка…
Гарь пожарищ… Синева, цвела весна…
Эх, обидно умирать… А вскоре – сводка,
Майским днём закончилась война.

****************************************************************************

Великая Отечественная война. (Наша Победа)

Шёл июнь сорок первого года.
Выпускной. Смех, улыбки, цветы…
Ранним утром, с воскресным восходом,
Разбомбили фашисты мечты…

Города полыхали и хаты,
Немец рвался к Москве в эти дни,
Но держались в окопах солдаты -
Люди духом сильнее брони.

Содрогнулась Отчизна от горя.
Гулкий стук от кирзовых сапог,
Потянулись колоннами вскоре
Километры военных дорог…

Скорбь утрат, поражений, ранений.
Сколько боли, страданий и бед,
И без счёта смертельных сражений,
Кровью ратной, омытых побед.

Труд и доблесть советских народов…
Поднялась до окраин страна,
Жизнь отдавшим, за мир, за свободу,
Всех найти, все вписать имена.

Погибали за правое дело:
Не сдадимся. Врага разобьём.
Несгибаема в Родину вера:
Мы дойдём, мы с пути не свернём.

На полях полегли миллионы,
Честь и слава, поклон им, хвала.
Над Европой подняли знамёна,
В сорок пятом Победа была.

Взяв последним, отчаянным боем,
Покорили Берлин, рейхстаг.
И на площади Красной герои -
На параде — чеканили шаг.

Над Кремлём грохотали салюты,
Освещая соборов кресты,
Видеть счастье людей в те минуты
Души павших могли с высоты.

Подвиг – в сердце, они вечно с нами,
Память нашу не стёрли года.
Над звездой – негасимое пламя,
Не забыты: никто, никогда.

****************************************************************************

Воскресший взвод.
(эпизод войны — огненная атака Сталинграда)

Батальоны на штурм шли по фронту лавиной,
Гимнастёрками соль выносили на спинах.
На студеных полях, отмеряя ползком,
Вечность — сотня шагов, штыковая — броском.

Добивая в упор, не щадил пулемёт,
Прошивая свинцом, пули плавили лёд.
Воздух глухо хрипел от разрывов снарядов,
Крик — Ура! — отгонял смерть стоявшую рядом.

Их она стерегла, расставляя капканы,
Нефть с напалмом струёй разлетелась фонтаном,
Языками огня запылали шинели,
Головешки… — тела до костей обгорели.

Танки клином ползли, плоть живую терзали,
Но из мёртвых, восстав, души вновь воскресали.
Уходящий в прорыв, наш несломленный взвод
Окровавленной лавой поднялся – Вперёд!

Стоном выла земля от осколков и стали,
Круги ада пройдя, оборону взломали.
Жертв никто не считал – рядовые войны
Погибали за мать, за Россию сыны.

Смертью храбрых легли на багровом снегу,
Не отдали ни пяди, ни метра врагу,
Дань в атаке последней собой заплатили,
И телами, и сердцем Россию закрыли.

Отстояли солдаты, рубеж не покинув,
Не дошли в 45-м, не брали Берлина,
О победной весне никогда не узнали.
Свои жизни за нас в Сталинграде отдали.

****************************************************************************

Братские могилы

(по мотивам стихотворения В.С. Высоцкого)

На братских могилах великой войны
Растут лишь цветы полевые,
В объятиях безмолвия, немой тишины,
Там сосны стоят вековые.

И нет ни надгробий, ни мраморных плит,
Ни званий, имён и фамилий,
А сколько бойцов убиенных лежит,
Не скажет Господь нам всесильный.

Дожди заливают и падает снег
Доносятся грома раскаты,
И редко встречается здесь человек,
Покоятся — с миром — солдаты.

Им в звёздные ночи поют соловьи,
В полях васильковых не тесно,
Их души парят — существуют они! -
Под грифом в строке — «неизвестный».

Могилку не знают — жена не придёт,
И взрослыми стали их дети,
А мама-старушка в платочек всплакнёт,
Умрёт, но сыночка не встретит.

Они не вернутся домой никогда…
В поклоне склонились берёзы,
Военной поры отступила беда
И росами выпали слёзы.

Пусть павшие спят под холмом над рекой,
Поставьте им крест, а не камень,
Последний приют, обретя, и покой.
Храните их светлую память…

 

*****************************************************************************

Бессмертный полк.
(стихи к песне)

Военных лет затихло эхо где-то,
Сражений гул под мирным небом смолк,
Но в День Победы с фотографий и портретов
Герои смотрят – наш Бессмертный полк.

Здесь генералы, офицеры с рядовыми…
Им салютует русская земля,
Сыны и дочери и павшие с живыми
У стен проходят древнего Кремля,

По площадям, по улицам России –
Плечом к плечу – с потомками в строю.
Их подвиг помним, поимённо не забыли,
Погибших всех, — за Родину в бою.

Колонны, словно реки, — бесконечны…,
Поднялись сёла, встали города,
В Бессмертный полк зачислены навечно,
Солдата слава не померкнет никогда:

На Волге Сталинградская твердыня,
Блокадный Ленинград и Курская дуга,
Знамёна красные поднятые в Берлине,
Парад Победы, майская Москва…

Освободители! – пусть знает правду каждый,
И даже если гул сражений смолк,
На страже рубежей стоит отважно
Защитник-воин – наш Бессмертный полк.

****************************************************************************

День Победы

(первый день после войны)

Весна на улицах. По майскому теплеет,
И гром войны сменяет гром с дождём,
Лист распускается, и травы зеленеют,
Лучами, припекая, солнце греет.
Солдаты где-то гибнут под огнём.

И пал Берлин, и флаг над рейхстагом,
Над раненым склонилась медсестра.
И, проявляя с храбростью отвагу,
Стремительным броском мы взяли Прагу.
На землю опустилась … тишина.

Победу, приближая, долго ждали…
И растянулись сутки на года,
Когда с кровавыми боями отступали,
Разбив врага, страну освобождали.
Война закончилось сегодня — навсегда.

И был тот день обычным и похожим
На все другие будничные дни.
Нет! Этот день святой и не похожий!
Вглядитесь в лица граждан: у прохожих
Светились счастьем, радостью они.

Из репродукторов торжественным размером,
— По-бе-да! – объявляет Левитан.
Четыре года – мужество и вера…
Страна скорбела, плакала и пела
По деревням, по сёлам, городам…

Трудились фабрики, работали заводы,
В полях колхозных высевали хлеб,
По рекам плыли баржи, пароходы,
Пройдя все испытания и невзгоды,
Победу праздновал советский человек.

Молились и, крестясь пред образами,
Семьёю собирались у стола.
Солдаты, офицеры — с орденами…
И, похоронку пробежав стократ глазами,
Жена иль мать стояли у окна.

Смешались слёзы, горе, плачь и песни,
Гармошке в такт подыгрывал баян,
Грустили, веселились, пили вместе,
Салюты грохотали в поднебесье,
А кто-то умирал в госпиталях от ран.

На фронте смолкли пушки, пулемёты,
Кричали горомогласное: Ура-а-а-а!!!
В знамёнах — Бранденбургские ворота,
«На брудершафт» — связистки и пилоты,
Танкисты обнимаются с пехотой.
Мир наступил… Победная весна.

****************************************************************************

Цена Великой Победы

Во Вселенной не хватит звёзд,
Не досталось на всех свечей,
Материнских седин и слёз.
Пламя вечных горит огней…

Наши жизни сожгла война,
Пепелища — вокруг руин,
Не сломила народ она,
Потому что все — как один,

Лишь призывный грянул набат,
Погибали, презревши рок,
За Отчизну и стар, и млад.
Те, кто выжил, увидеть смог

В сорок пятом победный май,
Долгожданный, счастливый миг,
Слёзы скорби, тоску, печаль,
И младенца услышал крик,

И улыбки, и детский смех…
Было — кажется — так давно,
Если радость, она — на всех,
Только горе, оно — одно.

Монументы, церковный храм…
У икон, у знамён — поклон,
Чтобы помнить веками нам,
Не забыть солдатских имён.

Средь берёз под гранитом плит
Обрели герои покой..,
Всех, оплакав, Россия скорбит,
И летят журавли над страной…

*******************************************************************************

Знамя Победы

(эпизод Великой Отечественной войны – штурм Берлина и рейхстага)

От границы — к Висле, на Варшаву –
Третий рейх сжимался словно тень –
Армии в Берлин ворвались лавой,
Наступил расплаты судный день.

*******

Серой, ощетинившись, громадой
Впереди виднелся рейхстаг…
Поддержать разведку, братцы, надо,
Водрузить победный красный стяг.

Штурм стремительный. Удары за ударом,
Артиллерия – осколочными в цель,
Танки сзади, здесь пехота «правит балом»,
Через площадь, устремляясь, в цитадель.

С кровью каждый шаг. На все атаки
Недобитые фашисты из эсэс
Огрызались с яростью собаки,
Смертный час нацистский чуял бес.

Этажами, между трупами петляя, -
До последнего держался сатана –
В рукопашную, бегом, на звук стреляем.
Всё закончилось. Повисла тишина…

На ступеньках закурили папиросы,
Вновь разносится неясная пальба.
Что случилось? — взглядами — вопросы.
Крики сквозь стрельбу: Ура! Ура-а-а!

Знамя красное над куполом рейхстага -
В серой дымке, развивалось в вышине.
Нет и не было у нас главнее флага
На Великой — за Отечество — войне.

Среди пепла и руин, в огне пожарищ
Над Берлином гордо реял на ветру…
И украдкою смахнул слезу товарищ -
Как мы ждали эту мирную весну.

За Победой шли четыре страшных года,
Каждый верил… И лелеяли в мечтах.
Сколько жизней отдавали за свободу,
«Смертью храбрых», погибая на фронтах.

В Ленинградскую блокаду в зимах долгих,
Дрались смело на Днепре и под Москвой,
Отстояли Сталинград, пройдя от Волги,
Через Одер на Берлин — в последний бой.

Пофамильно расписались на колоннах,
За друзей погибших, вставив, имена.
Для салютов не жалели гильз-патронов,
Чарку, выпив, по традиции – до дна.

В День Победы поклонитесь. Им навечно
Звёзды красные пусть светят над Кремлём,
К обелискам, у могил поставьте свечи,
Чтобы помнили всегда, пока живём!

*******************************************************************************

Дороги войны

В сорок первом по год сорок пятый
В снег, в распутицу, в зной и в пыли
Сотни вёрст отсчитали солдаты,
До Берлина от Волги дошли.

Километры ползком или шагом,
Расстояния не стоит считать,
Проявляя в атаках отвагу,
Каждый мерил по-своему пядь.

По ковыльным степям Украины,
В Белорусских болотах, в лесах
Или где-то на Русской равнине
Разбросала судьба на фронтах:

В Брестской крепости и в Ленинграде,
Под Москвой и на Курской дуге,
На Кавказе, Днепре, в Сталинграде
И в чужой, не родимой земле.

Путь на запад — на танках и строем,
Обелиски росли у дорог,
Похоронки — короткой строкою -
Почтальоны несли на восток.

Текст по форме, как выстрел короткий,
Дань свою собирала война…
Левитана — по радио — сводки
Ожидала устало страна.

Из последних, из сил выбиваясь,
Даже дети вставали к станкам,
Чтоб солдаты, на фронте сражаясь,
Не давали пощады врагам.

К Альпам, к Одеру шли эшелоны…
Май победный… Бойцы по весне
С орденами, в медалях — колонны…
Только в дом воротились не все.

Обнимали, вернувшихся, нежно
Лишь вступали они на порог,
А погибших годами с надеждой
Жёны, матери ждут у дорог…

*******************************************************************************

Бой местного значения.
(Везунчик – эпизод войны) Стихи к песне.

Снится мне бой, словно было вчера:
Танки ползли на окопы,
Нам не вручали тогда ордена, -
Будь она проклята эта война! -
В землю зарылась пехота.
Там, за спиною — родительский дом,
Здесь — в «мясорубке» — снаряды,
Лязг гусеничный, разрывы и гром,
Смерть отложили бойцы — на потом,
Прежде — фашистскому гаду.
В сером дыму раскалённой степи
«Тигры» ударили клином.
В местном значении — ни пяди земли,
Многие – без вести — тут полегли,
Крайний рубеж, не покинув.
Мы бронебойными били в броню,
«Крыли» — прямою наводкой.
Пушку в клочки разметало мою
И очутился я в пешем строю,
Сняли контузию водкой.
Храбро погиб наш геройский расчёт,
Видно, «родился в рубашке»?
В роте шутили: Счастливчик. Везёт.
Свой у меня за товарищей счёт,
Ждали к атаке отмашку…
Кто-то курил, кто губами шептал,
Может, прощался с семьёю,
Чёрные мысли отчаянно гнал…
Не отступать! — командир приказал, -
Всем приготовится к бою!
Из блиндажей подтянулись бойцы,
К ним – санитар медсанбата,
Вместе деды, пацаны и отцы –
В нашем «резерве» одни мертвецы –
К брустверу встали солдаты…
Парень, с раздробленной пулей рукой,
Вместо бинтов рвал портянки…
Ротный поднялся и с криком: За мной!
Раненный кто, но пока что живой,
Шли… и бросались под танки.
Связка гранат полетела под трак,
Каску осколком задело…
Не собирался сдаваться «за так»,
«Зверь» закрутился — горел бензобак,
Взрывом подкинуло тело.
В грудь получил я железа сполна,
Замертво рухнул в воронку,
В яме осталась нога навсегда…
Мне повезло — миновала беда,
А большинству — похоронки.
Жив вот, остался чудом тогда…
Нет на меня … похоронки.

****************************************************************************

Морская пехота.
(Освобождение Крыма — Керчь – Севастополь. Эпизод Великой Отечественной войны.)

Твёрдый шаг по мостовой,
Грудь с душою — нараспашку,
«Краб» с советскою звездой
Украшал его фуражку…
Что я помню о войне?
Братство было фронтовое.
Наша рота нынче где?
Помяни в стихах героев…

***
На бескрайних рубежах
Злой судьбы свели дорожки,
Крым — на мили и в верстах -
Под обстрелами с бомбёжкой.
Сколько прожито тех дней…
Эшелон… Передовая…
Хоронил своих друзей,
Пуля-дура — не шальная.
Есть тельняшка, брюки-клёш,
Мы пехота с якорями.
А какой с морпеха спрос?
Гада выверни с корнями.
Путь известен, он один –
Далеко, но надо топать –
На Германию, в Берлин
Через Керчь и Севастополь.
Бухта…, строем — в корабли,
Море с волнами прибоя…
Зацепись за край земли,
По цепочке крики: К бою!
С борта, в полной темноте,
Разрывая тишь немую,
На плацдарм и — по воде…
Занимаем круговую…
В зубы — ленту! Вплавь и вброд,
«Вал девятый» — из бушлатов,
В полный рост, броском — вперёд.
Поднатужились, ребята!
Поднимайся, жми, боец,
Но заминка – дело встало:
Придавил к земле свинец.
Выручали, братец, скалы.
Не жалей, прибавь огня!
Прикрывали пулемёты…
Пушки, надолбы, броня,
Да ещё — в приварок — доты.
«Поливают», словно дождь…
Бьют наводкою прямою,
Всюду кровь, по телу дрожь,
«Трёхэтажным» нечисть «крою».
Вновь «берём на абордаж»,
Прорываемся в окопы.
Раз моряк поймал кураж,
Не сбегут до Перекопа.
Остановит кто десант,
Эту силищу с напором?
Бескозырки — грозный факт -
Трупов с ранеными — горы.
Страшной, дикою ценой
Штурмовые батальоны
Оплатили «дань» собой.
Кто ж считал на нас патроны?
Не бывает сто смертей -
Немец драпал врассыпную.
Ох, полундра… Бей чертей!
Фрицев гнали в штыковую.
Прихватил – аж, дух свело –
Немчура вцепился в глотку.
Придушил, пустил на дно,
К праотцам кормить селёдку.
Зверь-фашист тикал не зря -
Без пощады, люто били,
Нас боялись, как огня,
«Чёрной смертью» окрестили.
В плен не брали никого,
Не испытывал к ним жалость.
В рукопашной не легко,
Полегло бойцов немало.
Схоронили… В горле — ком…
Сном забылся на привале,
Не женатый… Детский дом,
Засыпая, вспоминаю.
Думал я тогда в ночи:
На забвение — нету права.
Вечно помнить… Помолчим…
И живым и мёртвым — слава.

****************************************************************************

Письмо-талисман.
(эпизод войны — блокада Ленинграда)

Мы держались на Синявинских высотах,
Счёт потерян в череде кровавых дней,
Гибли армии в лесах и на болотах…
Марк Бернес ещё не спел про журавлей…

В Ленинграде – артобстрелы, холод, голод…
Дальше – некуда, не сдвинулись уже,
Не сдавался, осаждённый немцем, город,
Встали насмерть на последнем рубеже.

В тех окопах, где под Богом ходит каждый,
И в землянке грело душу мне зимой,
Словно оберег — простой клочок бумажный -
Я письмо жены всегда носил с собой.

При коптилке тёмной ночью в свете тусклом,
Перед боем перечитывал до дыр,
А когда невмоготу, на сердце грустно,
Пересказывал… — молитвою твердил.

В память врезались пронзительные строки, -
Возвращайся, мой любимый. Буду ждать.
В чём же сила русских женщин, где истоки?
Эту тайну мужикам не разгадать…

Длинных три, три бесконечно долгих года,
Защищая наш блокадный Ленинград,
Полегло в полях не меряно народа,
Невредимым я прошёл сквозь этот ад.

С треугольником ни пуль, ни бед не ведал,
От осколков отводил, от смертных ран,
Я в кармане гимнастёрки до Победы
На груди хранил заветный талисман.

Там мы верили: дороже всех медалей
Письма-весточки с родимой стороны
И любимые, которые дождались,
Заслонив, спасли солдата от войны.

 

****************************************************************************

Четырнадцатый, который не после тринадцатого.

Ночь непроглядно-темна…
Улица…, дождь моросит…, тишина…

Он сидит предо мною – сгорбленный дед…
Творец, — как пишут в газетах. — всех наших побед.
Больной, уставший, видавший, хлебнувший горя и бед.

Пачка цигарок, стакан, самогон…
Душу б «излить» — вырывается стон…

Закуска — к столу: консервы, в мундире картошка…
Горечь в словах, обида с мольбой – всего понемножку,
Курит, нервно пальцы сцепив, «козью» табачную «ножку».

Не Александр я вовсе с рождения…
«Хлебнули» ребята — войны поколение…

Маманя когда-то Алёшей меня нарекла.
Что стало? Крои — не крои, — утекли времена…
Сейчас никому не нужны, нас забыла родная страна…

***

Новобранцы полками – брошены в бой,
Сходу в прорыв батальоны идут…
Первый в столице гремел, но не мой,
Кому-то последний, прощальный салют.

Плацдарм сохранить «любою ценою».
Приказ штаба фронта: Ни пяди врагу!,
Песок пропитался рекой кровяною -
Не скрыться от пуль на крутом берегу.

Рота, поднявшись штыками в атаку,
Родина! Сталин! – мал «пятачок»…
Рвали зубами — не пятились раком,
Жизнью и матом! — не сдали клочок.

Хрипы со стонами, танков рычание,
Трупы вповалку… – бил пулемёт!
Было четырнадцать, — дальше молчание. -
Тринадцать из нас «покосил» артналёт.

Канули хлопцы вечно…, в забвение…
Эх, «заплатили», братец, сполна…
Был тот плацдарм «ложною целью»…
Тактика — их, ну, а наша — «цена».

Как же, Иваныч, ты выбрался целым?
Сам не пойму…, пронесло стороной…
Ранен, контузия, плен… и Победа,
Но не добрался в деревню домой.

Брали «Шпиона» — содрали погоны,
Мамке родимой — печаль да тоска…
«Впаяли» измену — прямо на зону,
Срок «отмотал от звонка до звонка».

Скоро решили… Водки налей-ка…
Крайний парнишка в расстрельном строю…
Слёзы — ручьями, житуха — копейка…
Я, без надежды, уж мёртвым стою…

Рок неотступен — четырнадцать было…
В смрадном подвале — портяночный пот…
Сталин — с портрета… «Тройка» — судила…
Тринадцати тех «отписали» — в «расход»!

Тот, кто карал, зачитал, ухмылялся…
Десять, — «обрадовал». — лет лагерей…
Ну, «повезло». — Александр засмеялся…
Эх, «за везение», — по стопке налей.

Нет, не сдавался я в плен супостату,
Сашкой прозвался у немцев тогда…
Здесь же считался Алёшкой-солдатом,
Дважды схитрил – вот такая беда…

В ГУЛАГа бараках — старые раны…
Ещё до Никитки, «поднял» целину…
Ползал на пузе в степях Казахстана,
Ратным трудом, искупая «вину»….

«Светлое завтра» строили зеки.
Цель у народа — не гимна строка…
Пуля догонит… В кои-то веки…
Вера доныне в «идею» крепка.

Сталина только хаять не надо…
Спорить напрасно — обижу зазря…
Он придушил фашистского гада.
Трогать не смей, уважаю вождя.

Орден с медалью? Молчу и не смею…
Кто ж их «предателю Родины» даст…
Есть Александр… Ни о чём не жалею…
На … Алексея отправлен приказ…

Паспорт другой, да и поздно в герои…
Возраст не тот, за деньгой не гонюсь…
Сам понимаешь, «овчинка — не стоит»…
Днём — ничего, а ночами — трясусь…

Гордый возможно, ныть не приучен…
С власти буржуйской подачек не жду…
Мне их награды? – в навозную кучу!
«Красную» только жалко «звезду»…

Ты растолкуй, кто предатель в России?
«Те», у Кремлёвской зарыты стены…
Где справедливость? — вздыхает в бессилии. -
«Эти» воруют у нищей страны…

Думаю часто: за что воевали?
Силу, здоровье уже не верну…
Строили мы, для кого мы страдали…?
Жаль…, безымянным в могилу сойду…

***

Разная вера, люди — не судьи…
Только земля у народа одна…
Тысячи жизней, сломанных судеб -
Горькую чашу испили до дна…

Не в математике «истина» деда…
Четырнадцать – это не тот…
Праздник его — наша Победа…
Свой — до тринадцати счёт…

****************************************************************************

Штрафбат.

Их тундрою гнали по «волчьим билетам»…
Этапы… Конвои… Вагон…
Тифозным ГУЛАГ обрывается бредом…
Прощальный, отвесив, поклон…

***
Разная доля — строчка в заглавии…
Шла к коммунизму страна…
С той стороны Уральского камня
«Изгоев» призвала … война»…

Им обещали простить «преступления»,
Бросив в решительный в бой…,
С ходу ЗКа, зачитали решение -
Спорьте с коварной судьбой…

Жизнь даровали наши штрафбаты -
Звёзды кремлёвских лучей…
Смертью платили за волю солдаты,
Выше они палачей…

В топких болотах везуха — не пруха…
Богом забытый — колодников взвод…
Спереди-сзади, «с косою старуха»,
Сверху приказы: На запад — вперёд!

Глиною липкой — оковами грязи
Тянут пудовые вниз кирзачи…
Минное поле — не вышито бязью…
Душу втоптали — кричи — не кричи…

Соль гимнастерок, прилипшая к телу…
Голод припёр гробовою доской…
Пот на пилотках…, «шитое дело»…
Скука-разлука — «зелёной тоской».

Зэк политический, урка фартовый -
«Масть» рядовая в сером строю.
Даже «буржуй недобитый», бедовый -
«Взяли» когда-то — за службу царю.

Бывшие все — офицер с коммунистом…
Шанс уцелеть? — приравняли к нолю…
Оппортунисты и суки-троцкисты -
Гибли неравные в равном бою…

***
На высоту, по колючке, атака -
Ночь… — «отстегнули» «аванс»…
Холод Сибири — кирка и лопата,
Здесь их — спасительный «шанс».

Стоя, — ни пяди! — «высшая мера»…
Сзади — Москва и «ни шагу назад»…
Под пулемёт… Не слепая же вера
Гонит прошедших тех ад…?

Воя, — За Родину! — ту, что от Каина,
Двинул в атаку несломленный взвод.
«За» или «против» товарища Сталина…
Без приговора — и только вперёд!

Искра надежды — в вождя и амнистию?
Сдаться…? «Подальше послать»…?
Всё вперемешку — ошибочна истина?
Правды, увы не узнать…

Где перебежкой, ползком и петляя…
Карты рисуют в штабах…
Мерить локтями, истину зная:
Русский дойдёт «на зубах»…

Взрывы снарядов, свистящие пули…,
Ненависть! — взгляд перекошенных лиц…
«Банда шпионов» — с пути не свернули ! -
Сердцем закрыли ворота столиц.

Остервенело, как «мясорубка» -
Тело кромсают ножами — штыки…
Молоха пасть — беспощадная рубка -
Головы, руки, кишки…

Осатанело с гранатой под танки -
В клочья растерзан плоти кусок,
Зверем — в траншею, почти «в несознанку»,
Немцу — прикладом, пуля — в висок.

«Кроют тузом» — в три погибели маты.
Пальцы клещами впиваются в глотки,
Богу спасибо. – спасает ребята -
Сотка «наркомовской» водки…

Гарью железо размазано кровью,
Раненых стоны, пламя — стеной,
Корчатся в муках, в тошнотном зловонье…
Мёртвым — свобода и вечный покой.

Павших зарыли, плакали, пили…
Бедных калек унесли в медсанбат…
Выжив в сражении, — «Не искупили»!
Снова приказ: Ни шагу назад!

«Лебедем чёрным» помчат похоронки,
Вести — скупою строкой…
Имя, фамилия — в родную сторонку,
Сына не ждите домой…

Вместо медалей – гнилая баланда,
Пара агиток да горсть табаку…
Лезет в землянки штрафная команда -
Часиков пару, вздремнуть на боку…

***
Информбюро не скупится на сводки,
Цифрой огромной безликих потерь…
Эй, Левитан, наливай лучше водки,
Где же вы, братцы, теперь?

В сорок том пятом дошедшие взвоют,
Кто уцелел, загремят в каземат…
Мы возродимся, державу отстроят,
К цели великой! — не все на парад…

Грудью вздохнувши, тошно и душно,
Где б нам набраться ума…?
Встретят бараки «тепло и радушно» -
Степь, Магадан, Колыма…

Тенью «Хозяина» — вёрсты незримо…
В лагере им — умереть…
Сроки, этапы…, долгие зимы,
Память стремились стереть…

Ложью — «статья», ничего не забыли,
Ни Соловков, ни войны…
Мертвых с живыми! — они искупили…
Нет и не будет … вины…!

****************************************************************************

Батальоны не просят огня.
(эпизод войны – Сталинградская битва)

Батальоны не просят огня,
А солдаты хотят тишины,
В сень дубравы, где трель соловья,
Чтоб проклятой не слышать войны.

Закурить, не спеша, папирос…
Мать, жену и невесту обнять,
Не ползком им – пройтись в полный рост,
У могилы друзей не стоять.

По землянкам, в окопной пыли,
Коротая промозглую ночь,
Помечтать, что вернутся они,
Как целуют их сын или дочь.

У буржуйки, забывшись во сне,
В луговые свалившись цветы,
Им привидятся вдруг — по весне -
Белоснежной сирени кусты.

Над влюблённою парой — звезда,
Речка с чистой, студёной водой…
Будет завтра? Для них – никогда.
Воздух вздрогнул. Разрывы – стеной.

Грёзам всем наступает конец,
Танки, кровь… Рукопашная. Бой.
Всё смешалось и сталь, и свинец,
Пулемёт захлебнулся стрельбой.

Клин Манштейна, а Паулюс ждал…
К Сталинграду – немецкий прорыв.
Батальон их сковал — погибал -
До подхода частей основных.

Контратака… Гранаты… Пора…
Права нет им сказать: не могу.
Через смерть…, но стоять до утра.
«Тигры» вязли в кровавом снегу.

Хриплый голос, отчаянный стон, -
Удержаться! — прикажет комбат.
И связист — в полевой телефон:
Не сдаёмся…! Диктую квадрат…

Канонада «Катюш» — в вышине,
Словно луч восходящего дня…
На войне, оно, как на войне:
Вызываем … огонь!!! На себя!!!

****************************************************************************

Капитан Иванов.
(эпизод войны – Сталинградская битва)

Здесь солнца нет, сплошной кромешный ад -
Семи смертям не быть, одной не миновать
В газетных сводках с фронта – Сталинград.
За Родину, за мать! Держаться и стоять!

Терзали землю танки, пушек – канонада,
От гусеничных траков – шрамы ран,
Прямой наводкой – взрывы от снарядов.
Под градом пуль поднялся капитан.

Он первым – в бой, за ним — и остальные,
Разверзлась твердь, в лицо – огонь и дым.
Осколки в грудь впиваются стальные –
Несправедливо гибнуть молодым…

Упал, раскинув руки, словно крылья,
Глазами голубыми, устремляясь, в синеву.
На миг увидел солнце в небе пыльном:
Эх, до победы, жаль…, не доживу…

Простой парнишка… Кто он и откуда?
Не Бог, не ангел, не Христос — мессия…
О подвиге не думал, совершая … чудо, –
На «Ивановых» держится Россия!

В атаку! – грянуло. – Вперёд! За Иванова!
За Волгой — нет земли! Фашиста-зверя – гнать.
За Ивано-о-о-ва! – прокатилось эхом снова.
Но в книгах Сталина привыкли поминать.

Волною ярости шли батальоны в штыковую…
Руины города… А позади – морями кровь…
Солдатскими телами, устелив передовую,
Чтоб Сталинград в истории не повторился вновь.

****************************************************************************

Разведка боем.
(эпизод войны)

В сорок третьем призвали…
Напишут: «Победу ковали»…
На фронт — эшелоном, в пехоту.
К взводному… В первую роту.
С марша попал в передрягу…
Медаль заслужил — «За отвагу».
Случилось ему в восемнадцать
Живым, из погибших, остаться…

***
Съёжилась ночка от света -
Взмыла в небо ракета.
Пичугу спугнула с ветки…
Подъём! — команда. — Разведка.
«Сидор»…, оставив шинели…
Голодом… — толком не ели…
Встал лейтенант наш: За мной!
Кто-то упал за спиной…
Пуля «ужалила», с воем…
Атака… Разведка боем…
Осколки — железным градом…
Воронками рвутся снаряды.
Серые падают тени:
Кочки-бугры — во спасение…
Танки «утюжат» окопы -
Крики, с матом, и вопли…
Гранаты вгрызаются в доты…
Запах гари — до рвоты…
Лупят жерлами пушки…
Трупы — горой, на опушке…
Блиндаж-землянка, мундиры…
Свинец «скосил» командира…
Штыки впиваются в тело:
Война — кровавое дело…
Череп проломлен прикладом. -
Бей, фашистского гада!
Ножами, лопатой, зубами… -
Мы их к себе не звали.
Руками за глотку — цепко…
Снова поднялись — цепью…
Рубеж их второй прорвали…
Как — не пойму. — устояли…?
Связной «трёхэтажными» — в трубку:
Бл..ди! Бомбят… Мясорубка…
В штабе на картах — правка…
Сводка уходит в ставку…
Утром приказ. — Отступать…
Некого было спасать…
Таскали ребят с санитаркой…
Слёзы душили — жалко…
Лицом повстречался со смертью…
Блевал с непривычки желчью…
Всех положили — рядом…
Сажень косая — в награду…
Своей землицы, отмерив,
Полную, горькую меру…
Свежим холмом — могилы:
Взвод, во главе с командиром…
Один рядовой салютует…-
Ветер кудри раздует…
Мальчишка с седой головою -
«Цена» за разведку боем…

****************************************************************************

Дорога жизни.
(Блокада Ленинграда – эпизод войны)

Легче сдвигаются горы…
Нехотя дед отвечал:
«Больно… К чему уговоры?
Ладно…». Он долго молчал…

***
В сорок втором, но не в танке,
Мы прорывали блокаду,
В снежный буран — за баранкой,
Путь пролегал к Ленинграду.
Ладоги белой – пустыня,
Ветры лютуют зимой,
Холод собачий в машине,
Двигай… Не мешкай, не стой.
Трещины… Выдержка, нервы…
Глохнут моторы в мороз,
Не тормозить на «сто первой»,
С трассы под льдину уйдёшь.
«Жизни дорога» — сурова,
В горе сплотилась страна. -
Строки скупые. И снова:
Долго мне снилась она.
Фронту – патроны, снаряды,
Людям – продукты, муку…
Смерть не считалась преградой,
Город не сдался врагу.
Отдых шофёрский короткий,
Без перекуров – вперёд,
В кузов, в обратную ходку -
Раненых, старых, сирот…
Фрицы люфтваффе – над нами,
Нелюдь, похлеще зверей.
Бомбы… А крылья с крестами.
Залп – отвечал — батарей.
Били зенитчики в небо…
Правда «везло» не всегда,
Взрывы смешались со снегом,
Лучших «забрала» вода.
Двигались сутки колонны,
В холод, в весеннюю «кашу».
Те километры и тонны
Кровью оплачены нашей.
Как передать мне словами
Ненависть к немцу-врагу?
Правда святая и … злая.
Их не простил… Не могу.
Рейсы… Привыкнуть несложно
И к артобстрелам, к бомбёжке…
Но малышня… Невозможно…
Тянут за хлебом ладошки.
Многое вынес на свете…
Только закрою глаза, -
Лица… Голодные дети…
Память не стёрли года.
Верю! – а больше не надо:
Мы воевали за них…
Главная наша награда -
Кто-то остался в живых.

Примечание.
Официальное название «Дороги жизни» -
Военно-автомобильная дорога № 101. (ВАД – 101).

****************************************************************************

Фронтовая разведка

(Один день войны – из воспоминаний фронтового разведчика.)

Выдал комдив приказ,
Лишние мысли – прочь,
В ставку — «язык» от нас,
Разведка уходит в ночь.

По нейтральной – тишь,
Дальше ныряй в овраг,
Тихо ползём, как мышь,
Дремлет за линией враг.

Трассеры, пуск ракет,
Пули шальные – свист,
С неба прольётся свет,
Падает сбитый лист…

В пламени сущий ад,
С флангов пехота – крик,
Слышим разрыв гранат,
Рота прикрыла – миг.

Залпы… От страшных ран,
Вздрогнув, стонет земля,
Мы получили шанс –
Время терять нельзя.

Рядом немецкий окоп,
Финкой «снят» часовой –
Валится словно сноп –
За ним «отходит» второй.

Мамку он вспоминал? –
Да.., жестока война.
Жалко? Не приглашал!
Их… — не наша вина.

Выстрел в упор – на раз,
Фрицу – последний бой,
Грыз зубами – мой сказ –
Мне он не нужен живой.

Совесть моя чиста,
Трупы я не считал,
Нелюди — сатана,
В плен остальных не брал.

Вдоль по траншее – кровь,
Ринулись мы в блиндаж,
Били и в глаз и в бровь,
Не промахнись, не мажь.

Метит в лицо приклад,
В голову резкий удар,
Ругань, отборный мат,
Всё… — офицер упал,

Вяжем, кляп — «языку»,
Всем остальным – крест.
Сорок первый… Москву,
Им не простил Брест,

Как напали на нас,
Голод и Ленинград,
Киев и Крым, Кавказ,
Волгу и Сталинград,

И миллионы могил,
Помню концлагеря…
Если кого не добил,
Тоже жалею… — зря.

Жуткая правда? Да?..
Будни… Закончим, брат.
Фронт прорвали тогда,
Жизни спасли солдат.

Всем – награды на грудь,
Важный чин… А теперь?
Знаешь, — не главное. Пусть,
Мы обошлись без потерь.

*****************************************************************************

Курская дуга

(эпизод Великой Отечественной войны)

В южных степях намечается битва,
К западу, – сказано, — курс.
Маршем ночами двигались скрытно
Армии наши под Курск.

*******
«Тигриная» стая – дивизий армада,
К броску приготовился зверь,
Моторы ревели, в ушах – канонада,
А мы их добыча и цель.

Железные «клинья», терзая траншеи,
На Курской завязи дуге,
В ответ огрызались, хрипя, батареи,
Воронки — в изрытой земле.

Утюжили сверху, бомбя, самолёты,
Стервятники рвались на пир,
«Накрыв» из орудий, удар — миномётов,
Казалось, обрушился мир.

Вцепились «клещами». Убитые, стоны…
И вновь повторялся обстрел,
Держали в окопах бойцы оборону,
Но фриц ещё больше зверел.

Кресты с черепами, а немец матёрый,
Им нужен в войне перелом,
«Пантеры» и «Тигры» — рычание моторов,
Ползли прямиком напролом.

Сигнал долгожданный: взмывает ракета,
Стальные машины – наш ход!
И армия танков с лучами рассвета
Помчалась лавиной вперёд.

Молили не Бога, не верили в чёрта,
Смекалка, с надеждой на фарт,
В атаку летели на «тридцать четвёртых»,
От страха остался … азарт.

Творилось такое, сравнений не знаю:
И в Господа бога!.. Держись!…
Наверное, … ад показался бы раем,
Сцепились на смерть — не на жизнь.

Громады металла неслись друг на друга,
С желанием одним – убивать,
Пружина сражения сжималась упруго -
Никто не хотел уступать.

Вздымалась пылища, за всполохом всполох,
Над степью – кромешная мгла,
Скрипящие траки, как бешеный молох,
Кромсали … живые тела.

Срываются башни, неистово пламя,
Столбами поднялись огни,
Под лязг гусеничный чадят факелами
И слышится скрежет брони.

Стрельба бронебойным — прямая наводка,
Снарядами рявкает ствол.
Снаружи – котёл, а внутри – сковородка.
Не целясь, — по брюху, в упор.

Металась в прицеле по полю пехота,
А танки пошли на таран.
Валились снопами, убитых – без счёта,
Кишки и кровища — из ран.

Катками дробили солдатские кости,
В бою не пристало стонать,
Никак не привык, закипаю от злости.
Свои ли, чужие — как знать?
.
Рычаг – от себя. Неожиданно — вспышка,
Тряхнуло в печёнках нутро.
Мелькнуло в сознании: Приехали, «крышка».
Как током, от боли свело.

В горящей одежде я выполз из люка,
Из горла — неистовый крик,
Запомнил свои обгоревшие руки –
Сознание включилось на миг.
.
Мои не успели… Сгорели ребята,
Геройски погиб экипаж.
За братьев-танкистов. Судьба у солдата.
Давай…, отложи карандаш.

В пустые стаканы, плеснув самогонку,
С трудом, подбирая, слова:
«Помянем, сыночек, не чокаясь звонко».
Склонилась его голова.

Навечно зарубка… Засела занозой
И врезалась в память дуга,
Вся грудь в орденах, и горючие слёзы:
«Сломили под Курском врага».
.
*******
Ему объясняю сражения интригу,
Про Гитлера главную цель -
Сорвали фашистам, как пишется в книгах,
Коварный их план — «Цитадель».

Весьма удивился, что в «Центре» и с «Юга»,
Прервав, запоздалый рассказ:
«Турнули Манштейна с фельдмаршалом Клюге?
Мы все выполняли приказ».

Ответил-отрезал: «Под Курском сражение…».
Потом на минуту умолк…
«Отбросив по флангам, пошли в наступление.
Отдали за Родину долг.

В кино – эпопеи, сродни балалайке…
И сам Рокоссовский — с тобой?..
Где Жуков да с каждым? Красивые байки.
Ватутин и Конев? Постой…

В Берлин не случилось, на Эльбу ни шагу,
На марше встречали весну,
И точку, поставив боями за Прагу,
Мы там завершили войну».

Послесловие. С бывшим механиком-водителем,  танкистом дедом Николаем встречался  в начале двухтысячных годов. Это была последняя наша встреча.

****************************************************************************

Битва за Москву.
(Крах операции «Тайфун» — эпизод войны)

«Тайфун», от Смоленска, «котлами» сковал,
Бомбёжки, разрывы снарядов…
Фон Бок корпусами – кинжальный удар,
Осколки косили нас градом…

Всё лето и осень потери несли,
Еды не хватало…, патронов…
На юг косяками летят журавли…
За Волгу, в Сибирь – эшелоны.

Идя от границы, упёрлись – хоть режь!
Комбриг… Построение у флага.
Вот здесь наш, сыночки, последний рубеж.
И дальше, к востоку, — ни шага!

Их армии «Центр» прорывались «на ост»,
Мы слышали скрежет металла…
Бойцы, поднимаясь, встают в полный рост
На танки… Гранаты – в забрало.

Под грохот орудий – поди, разбери –
Чьи стоны и маты…? Проруха…
Смешались в землянке те ночи и дни,
Безглазые, вмёрзшие трупы…

От страха, поверь, холодела спина…
В окопах – простое решение:
Приказов не ждали. Бушлатов — стена…,
Броском – со штыком – в наступление.

Молчали, молились… А что до меня?
Считайте, скажу, коммунистом.
У каждого правда в России своя…
Душили за горло фашистов…

Мы в Ленина верим, в Советский народ,
Из стали — товарищ, вождь Сталин.
С иконой, вот пишут, летал самолёт…
К Москве не пустили. Не сдали.

Солдаты закрыли истерзанный фронт,
В атаках «ложились» полками,
Землица им пухом, последний поклон…
Не лозунг… — Отчизна за нами…

Геройски погибли, не сдюжил нас фриц,
А вместо могилы — воронки…
Не помню ни званий, фамилий, ни лиц.
И некому слать похоронки…

Прошёл через пекло, как видишь, — живой,
До нашей Победы сражался…
Но с ними, навек я, в снегах под Москвой,
Тогда, в сорок первом остался…

****************************************************************************

Обратной дороги нет

(эпизод Великой Отечественной войны, блокада Ленинграда Старо-Пановская операция)

Не дошёл и не увидел он Победы…
Похоронка, фотография-портрет -
«Без вести пропал» – наследство деда,
Пожелтевшее, за семь десятков лет.

*******
Бесконечно тянулись три дня,
В контратаках сходились стеной,
Устояли под лавой огня,
Без приказов… Любою ценой

Задержать хоть на час или два
Клин германский стальной, из брони.
В землю вжалась от страха трава,
Но не сдвинулись с места они.

Фронт держали, за ним — Ленинград.
Артиллерии бешеный смерч,
Танки рвались, осколки, как град,
Огнемёты, а с неба — картечь,

«Поливали» горячим свинцом.
Смерть тянула костлявую длань,
Сорок шесть пехотинцев-бойцов
Заплатили кровавую дань.

Самолёты срывались в пике,
Сверху бомбы — пронзительный вой,
Но граната зажата в руке -
Вздрогнул воздух взрывною волной.

От пожарищ, от гари — черно,
Этот бой был страшнее, чем ад,
Только знали есть право одно:
Ни на пядь и ни шагу назад!

Окопаться и, волю собрав,
Пот со лба, утерев, рукавом,
Пусть изранен, пускай «на зубах»
Дотянутся до гадов штыком.

Стали дотами окна домов,
Крепостями — обломки печей.
Для фашиста не жалко крестов,
Деревянных гробов и свечей.

Окружали… Смыкалось кольцо
И сжимался железный кулак,
Сорок шесть рядовых-мертвецов,
Взять живыми не сможет их враг.

Кто, откуда и всех имена
Канут в лету в полях без могил,
К рядовым беспощадна война,
В прошлом времени сказано: Был…

Всем она предъявляет свой счёт,
А обратной дороги им нет…
Миг последний… Строчит пулемёт…
И домой не вернётся наш дед.

 

 

Примечание.

Старо-Пановская операция началась в ночь с 19 на 20 июля 1942 года после артподготовки. Наступление на Урицк и Старо-Паново вели части 42 и 55 армий силами 109 и 85 дивизий при поддержке 21 дивизии и 1 Краснознамённой танковой бригады.
21 июля 109 и 85 дивизии захватили посёлок Старо-Паново и ворвались на окраину города Урицк.
За двое суток немцы подтянули резервы и утром 23 июля нанесли контрудар силами 215 дивизии 16 армии. (как было установлено, после этого боя 215 германская дивизия потеряла убитыми до половины(!) личного состава.
(из книги воспоминаний Андреева А.М. участника тех боёв):
«Утром 23 июля 1942 года последовали удары бомбардировочной авиации по Старо-Панову и северо-восточной окраине Урицка, артиллерийский и минометный обстрел. Имея впереди танки, фашисты с двух направлений атаковали наши части. Превосходство противника в личном составе и особенно в танках и авиации было абсолютным.
Гитлеровцы вторично провели с наибольшим напряжением и плотностью авиационно-артиллерийскую подготовку. Обрушили тонны бомб и снарядов на наши части, которые в Старо-Панове и Урицке успели отрыть только прерывчатые и далеко не полного профиля окопы, а к середине дня, проведя повторную атаку танков и пехоты, вклинились в наши боевые порядки в центре поселка Урицк и в районе Старо-Паново, смяли левофланговые подразделения. В Урицке и далее на правом фланге к Финскому заливу наши подразделения продолжали вести бой за каждый фундамент дома и за каждую воронку.
Во время второго штурма фашистам удалось потеснить наши подразделения. Отдельные взводы, расчеты, несмотря на сильные огневые и танковые удары противника, остались на своих позициях, продолжая драться в окружении, отрезанными от своих батальонов и полков».
В этом огненном пекле остался навсегда 23 июля 1942 года мой дед Василий (стрелок-красноармеец) и с ними ещё 45 бойцов 109 стрелковой дивизии. Всего по донесению 46 человек. Хочу просто, отдав дань этим 46 солдатам, перечислить области, откуда они призывались или были родом: Вологодская, Ивановская, Калининская, Кировская, Воронежская, Алтайский край, Архангельская, Москва и Московская, Курская, Тульская, Тамбовская, Саратовская, Рязанская, Новосибирская, Орловская, Акмолинская (Казахстан), Чувашская АССР, Мордовская АССР, Татарская АССР. И таких («без вести…», без могил, без наград, даже официально не признанных убитыми), как они – миллионы. Вечная память и слава героям Великой Отечественной войны. Им этим безвестным героям посвящаю своё стихотворение.

В Старо-Пановской операции впервые было применено новое реактивное оружие страшной разрушительной силы (50 кг тротила) и огромного психологического воздействия. Это оружие получило у бойцов кличку «Иван-долбай», хотя официально оно называлось очень скромно и кратко «М-28″. Каждая такая мина по своей мощи превосходила снаряды «Катюши» более чем в три раза.

Урицк — муниципальный округ № 40 в составе Красносельского района Санкт-Петербурга. Расположен на территории исторического района Лигово.

***************************************************************************

Минута  молчания

В скорби Россия молчала,
Стихла в деревне гармонь,
Смолкли гудки у причала,
Музыка тихо звучала,
В городе — Вечный огонь.

Мёртвых покой, не нарушив,
Мерно стучал метроном.
Больно…, но надо дослушать,
Павших бессмертные души,
Чаркой почтить за столом.

Судьбы… Войною гонимы,
Мерили жизнями твердь
Ради семьи и любимых
В лето, в студёные зимы…
Подвиг оправдывал смерть.

Воины увенчаны славой,
Пядь, не сдавая, земли
В сотнях сражений кровавых
Знамя великой державы
С честью в боях пронесли.

Где их пределы страдания,
Сил человеческих грань?
В памяти – чёрной печалью,
Светлой минутой молчания
Им отдадим нашу дань.

Совесть не терпит забвения,
Помня всегда о войне,
И через годы, лишения,
Мы сохраним те мгновения
В майской немой тишине.

***
В эту святую минуту
(Быть не должно по-другому!)
Перед победным салютом
Сердце, свой ритм перепутав,
Вторило в такт метроному.

 

****************************************************************************

Весточка из 1942 года.
(эпизод войны — Ленинградская блокада)

Тыл вологодский – тянулись колонны…
Ладога… Голод… Хлеб и блокада…
К западу шли чередой эшелоны…
Насмерть стояли у врат Ленинграда!

***
Строчка запроса летит в «паутину».
По мегабайтам – неведомо где –
Перебирает компьютер рутину,
След человека, ища, на войне.

Сотни фамилий – горе и раны.
Кратко чеканил буквы портал. -
Красноармеец Василий Иваныч.
Без вести сгинул. На фронте пропал.

Призван на службу – бремя солдата,
От роду – полных тридцать пять лет.
Дата рождения да гибели дата. –
Выдал в рунете ответ Интернет.

Запись «сухая». Архивная полка
С кипой несметной серых бумаг.
Сорок второй. И письмо-похоронка.
В жарком июле отброшен был враг.

Не уступил он без смертного боя
Пяди советской, русской земли,
Как миллионы безвестных героев.
Армии немца окоп не прошли.

Нет фотографии. С сорок второго
Семьдесят – с гаком — минуло лет.
Весточка горькая. Больше ни слова.
Вот и нашёлся Василий – мой дед…

****************************************************************************

Забытая тайна острова Валаам.
Стихи к песне…

(После окончания Великой Отечественной войны
тысячи солдат-инвалидов, калек без рук, без ног,
были сосланы на остров Валаам и в другие дальние
места на вечное поселение. Гнили заживо, умирая
в муках безвестности… Там навсегда и сгинули,
вычеркнутые из истории, воины-освободители…)

***
Они прошли сквозь ад войны — лихое время…
Но вот случилось, на беду, забыты всеми…
Исчезло в небытии героев поколение…
Что стало с ними…? — предано забвению…
Лишь смолкли пушки на полях — «беды отведал»
В госпиталях, на костылях — Солдат Победы.
Несчастных лишними сочли, переведя в обузу,
Моральный облик портили Советскому Союзу.
Двадцатый век в Москве — чеканили парадом.
«Зачистили» калек, чтоб не болтались рядом.
Нам правды не сыскать в скрижалях, в мавзолеях.
На Красной Площади вожди — роптать не смеем.
Мы к коммунизму прём! — горланили, орали.
Но инвалиды и марксизм? — так против Сталин.
«Наш паровоз летел вперёд…», минуя время,
«Бельмом в глазу» «бродячий сброд», как пуля в темя.
Чтоб строить «сказку» попрошайки не мешали,
Карельский стряпали указ — калек сослали…
Их «паковали» по стране, и в — автозаки…
Не по «статье», гребя подряд, свозя в бараки…
Пивнушки, улицы, с притонами базары…
Хватали «органы» людей — «мели» вокзалы…
Верховный «милость» проявил иезуитской карой:
Безжалостно сапог давил — досталось «самоварам».
За подвиг в Сталинграде, на Днепре, за штурм Берлина,
За то, что не добил снаряд, не разорвала мина.
Блокаду Ленинграда, Курскую дугу, за Прагу и Варшаву,
За рейхстаг, за русского оружия честь и славу.
За Севастополь, Киев, Минск, за то, что Вену брали,
Добрались в «логово» и Гитлеру «хребет» сломали.
За Ленина, за Сталина, за маршальские звёзды,
За снег, распутицу дорог, за вшей, за фронтовые вёрсты.
Отсыпали «наград» — «на полную катушку»:
Далёкий Валаам, плюс, хлебную осьмушку.
«Отец народов» тост ввернул: «Народ», мол, победитель.
Репрессии… В ГУЛАГ вернул — вершитель-повелитель.
«Обсыпав», «обласкал», а «скверну» выжигал огнём.
Калек с уродами долой убрал — сгноил живьём.
«Обрубки» корчились, стонала плоть от боли…
В СССР «свободные» они, без прав — на воле…
По кельям монастырским — «доходяги»! — ныли раны…
В дерьме и смраде задыхались ветераны…
Без рук, без ног — не убежишь ползком на пузе.
Слепых-глухих — скорей бы сдох! — от язв-контузий.
Баланда тухлая — хлебайте, как собаки…
От склепа сыростью несёт — исчезли в мраке.
Сгоревший дом — семья, друзья, сироты-дети…
Искать ответы тоже зря — на лживом белом свете.
Имён нет в списках — никаких следов в архивах,
Нет даже близко — «исполнителей» ретивых».
Свои антихристы, сославшись, мол, «статисты»,
Глумились выродки, твердя: «Мы — гуманисты»!
Не вспомнят слёзы, кровь, обиды и страданья,
Засел «культ личности», гвоздём, провал в сознании.
Но умирая в муках, без креста и веры в Бога,
Воспели суку… — не судите, братья, строго.
Уймите «балаганный трёп» — агиток сводки.
Сограждане, — в стакан, да залпом — водки.
Не чокаясь, за них, — фашизм повержен! -
За тех, кто без могил, кто Родиной отвержен…
В монастырях, на кладбищах, чей погребённый прах,
В глуши таёжной северной, в болотах и в лесах…
Отбросим лозунги, бессмысленные тосты…
В Кирилло-Белозерском, в Горицком те скорбные погосты.
И в Александро-Свирском, под священный звон,
Прощения бы просить, земной отбив поклон…
На Ладоге — за всех! — кого не существует с нами…
Помянем — стоя! — воинов-калек на страшном Валааме.
К Христу, колени преклоня: Помилуй и спаси…
Господь, их души успокой, любя, — грехи прости…

****************************************************************************

Неизвестный солдат.
Забытая тайна острова Валаам (продолжение)

Шёл солдат по России,
По заснеженным вёрстам,
И по слякоти вешней,
В зной, по летней жаре.
Грязь сапог словно гири,
Не могучего роста,
Не святой и не грешный
На Великой войне.

От границы – к востоку,
Он сражался на Волге,
Под Москвой, в Ленинграде.
Киев, Крым и Кавказ…
Поседевши до срока,
Рвал германца за холку,
Представляли к награде,
Ранен тоже не раз.

От кургана Мамая…,
В Праге или в Берлине,
В день Победы не смог,
Не попал на парад.
В сорок пятом он в мае
Подорвался на мине.
Инвалидом без ног,
Возвратился назад…

Оказалось, — не ждали,
Лишним мыкался воин,
Он, солдат-победитель,
Сокрушивший фашизм.
В орденах и медалях,
На словах-то, в героях…
Нет, не враг, не «вредитель»,
Но позорил марксизм.

Горько думал: Обуза…
Скрылся дальше от дома,
Смастерил он тележку:
На подшипниках – ход.
Колесил по Союзу,
Чтоб не встретить знакомых,
На базарах, в ночлежках
Видел разный народ.

По вагонам – с гармошкой,
Ползал он попрошайкой,
Водку пил беспробудно,
Без кола, без двора…
Зарабатывал крошки
От игры балалайкой…
Про арест помнил смутно:
«Черный ворон» — с утра.

Отгулялся но воле…
По указу … прибрали,
Проявили «отвагу» -
Разломали костыль.
Глаз вождям намозолил…
В Валаамские дали
«Закатали» бродягу
Доживать в монастырь.

Путь-дорожка на север,
Вдоль, по рельсам железным.
Проклял душеньку ночью,
Рвал одёжку в клочки.
Волны бились о берег…
Чаек пух белоснежный…
Пулемётною точкой
Кровь стреляла в виски.

Деревянные нары,
Келья, каменный холод,
Кружка, миска с похлёбкой,
Хлеба чёрствый кусок.
Круг – братки-«самовары»,
Вши, болезни и голод,
Дверь глухая в заклёпках…
Он «отматывал» срок.

Тут ютились калеки,
Сколько? Всякое бают…
Тот солдат безымянный
Не ответит за всех.
Здесь остались навеки,
Совесть ведь не терзает.
Каземат окаянный…
Прошлый, якобы, грех.

Время, скажут, иное:
Исполняли приказы.
Не считали потери…
Не воротишь назад.
Право кто дал такое?
Очевидцев рассказы?
Ворошить? Не проверить.
Не воскреснет солдат.

Никому не известен…
Кости в землю зарыты…
Душ погублено много…
Поздно плакать навзрыд.
Уйма фильмов и песен,
Бронза, мрамора плиты…
Правда только у … Бога:
Им никто не забыт…

Послесловие…
После окончания Великой Отечественной войны
тысячи солдат-инвалидов, калек без рук, без ног,
были сосланы на остров Валаам и в другие дальние
монастыри севера на вечное поселение. Согласно
принятому в СССР указу. Гнили заживо, умирая
в муках безвестности… Там навсегда и сгинули
эти «самовары», вычеркнутые из истории,
воины-освободители. Вечная им память…

****************************************************************************

Артиллерист.
(Один день войны)

Из резерва Ставки
Маршируем строем.
Эшелон… Отправка
В пекло фронтовое.
Выгрузили где-то –
Сельский полустанок.
Тьма, не видно света,
Выступили рано.
По весне распутица,
Лужи в колее…
Колесо не крутится…
Жутко на войне.
Сапоги пудовые,
Едем еле-еле…
Мокрые, бедовые…
Потные шинели.
Глина липкой жижей,
Чернозёма грязь.
«Сели». Вот те «грыжа»! .
Эй, вояки, слазь!
С толкача пихали
Не одну версту.
По команде встали –
«Пробка» на мосту.
«Юнкерс» в небе воет –
«Бреет» гад упрямо.
Сиганули трое…,
Покатились в яму…
«Растуды в загривок»!
«Лапотник» в пике.
«Накрывает» взрывом,
Грузовик – в реке.
Шквал огня. Воронки.
Хаос… — врассыпную.
Отползли в сторонку,
Вспять не драпанули.
Раненые… Крики…
Стоны: Санитары…
Трупы однолики,
Медсестра им – даром.
Танки — из-за леса,
«Жало» — пулемёта.
От осколков тесно,
Залегла пехота.
У соседей – рядом –
«Выкошен» расчёт.
Подноси снаряды!
Перекроем брод!
Есть приказ! Не спорим,
По-пластунски – в воду.
Ох, «ядрёный корень»,
«Пень – через колоду»!
С яростными лицами,
Звон стоит в ушах…
Пушки! Тут позиция.
Тащим на руках.
Без наводки – сразу! –
«Тигра» лупим в бок.
Получи, зараза,
Гробовой твой срок!
«Молотили» метко.
«Коромыслом дым»!
Выражались «крепко»
Словом не святым.
«Кол чертям осиновый»,
А не пядь земли.
Выручай, родимая…
Заряжай! Пали!
От души, от сердца,
Пыл его умерив,
«Дали» немцу «перца»,
Удержали берег.
Подоспели «соколы» -
Штурмовые «Илы».
«Мессеров» прихлопнули,
Посадив «на вилы».
«Калачи», ух, «тёртые»,
Рвались из «котла».
С черепом… Матёрые…
Свастика… Орда…
Из «Катюш» подмога,
Залпом – «Катерина».
Пленных гнали много -
«Угостили дрыном».
Дело не простое
Фрица взять за холку.
Нам бельё сухое,
Подремать бы толком.
Баньку б не мешало,
С веничком, парную…
Да шматочек сала,
Чарочку хмельную…
Жёнушку-любаву?
«Раскатил губу»…
Или орден Славы?
Лучше уж куму…
Сыплют прибаутки,
Цельный «битый час».
Веселей от шутки,
«Клеится» рассказ.
«В яблочко» не мажем.
«Хвост прижмём собаке»,
Гитлеру «покажем,
Где зимуют раки».
Захлебнулся в Волге,
Крест — ему «награда».
Балагурим долго…
Подкрепиться надо.
В «сидоре» не пусто,
Достаём сухпай.
В котелке негусто…
Заварили чай.
Отхлебнув из кружки,
Косточки согрели…
Вещмешок — подушка.
Сны не досмотрели…
Перекличка…Живы?
Полчаса на сборы!
В путь пора, служивый,
И без разговоров.
В логово немецкое -
Цель в прицел видна.
За тобой Советская
Родина… Страна…

****************************************************************************

Воздушный таран.
(эпизод войны)

День обычный войны -
Сотни прокручено раз…
Чувство гложет вины…
Было тогда и сейчас…

***
Солнце слепило глаза…
Пот заливает ручьём…
Грянула с неба «гроза» -
Сбит мой ведомый огнём.

«Фоккеру» срезал он спесь,
Жизнью — ведущего спас.
Но израсходовал весь
Лент пулемётный запас.

Чуя печёнкою кровь,
«Гансы» наглеют и прут.
Кинулись сворою псов:
Русский, сдавайся. Капут!

Ставка: от трёх — к одному…
Слышу моторов их вой…
Сдохну, — кричу. — но «порву».
Вызов… Решение… И в бой…

Жму… — перебито крыло…
Пуст, «на ноле» бензобак.
Скулы от злости свело. -
Врёшь! — не отдамся «за так».

«Мертвой петлёй» заложил -
Пули стучат в фюзеляж.
Гадов давил и душил…
Тяга! — на полный форсаж.

Облако лопастью рву…
«Мессеры» — «клещи»-капкан.
Нет! — им назло не умру.
В хвост! — захожу на таран.

Немец матёрый — не прост…
В «зад» «приголубил» винтом…
Дуй к праотцам, на погост -
Мечу «козырных» крестом.

Асс из люфтваффе коптит -
В землю врезается фриц.
«ЯКов» мой тоже горит -
Камнем срывается вниз…

Молча прощаемся с ним…
Точка! — окончен полёт…
Свыклись, как с братом родным -
Мой фронтовой самолёт.

Ртом задыхаясь в дыму,
Выбил руками «фонарь»…
Купол… Упал на траву…
Лучших отдал «на алтарь»…

Дальше — туман… Медсанбат…
С орденом, с «Красной Звездой»,
В часть возвращение назад,
В наш истребительный строй.

Клятву давал — не простить…
Вечно запомнил тот миг…
Список имен не забыть…
Мстил я за тех, кто погиб…

****************************************************************************

Табачок Победы.

(Из воспоминаний о дне вчерашнем ветерана–пехотинца)

Боевое прошлое…

Рядовым, отвоевав а пехоте,
Прозванной «царицею полей»,
Без махры остаться взводу-роте?
Это сотни фрицев пострашней.
Выручала табака понюшка -
Вперемешку прелая листва.
Горькая затяжка, водки кружка.
Позади и Волга, и Москва…
Вот дошёл. Пошутит между делом,
Доставая вышитый кисет,
«Козью ножку», закрутив умело, -
Огонька случайно, хлопцы, нет?
Не скупись, подкинь, артиллеристы
Нам – «Катюшу», немцу — «прикурить».
Поддержите, братики-танкисты,
Папирос в Берлине … не купить.
Черчилль налегает на сигары…
Врознь табак с союзником. Постой…
«Тары» – года три «чесали» — «бары».
Первый бил фашизм – не фронт второй.
Сам Верховный, знали, любит трубку,
Высший сорт – «Герцеговина Флор».
Вождь в Кремле, штрафбаты в мясорубку,
Гражданам достался … «Беломор».
Рядовой устал… Тогда — у рейхстага -
Наш советский воин и солдат,
Аккуратно, завернув бумагу,
Задымил ядрёный самосад…
Скупо прослезился: Отстояли…
Цветом яблонь пахла та весна.
Скажет, поправляя на груди медали:
Слава Богу… Кончилась война.

****************************************************************************

Последний бой

(эпизод Великой Отечественной войны — освобождение Праги)

Конец войне… Медалью «За отвагу»
Отмечен их последний в жизни бой,
Они не видели Победы нашей флага
И на стене, при взятии рейхстага,
Имён их нет… Предрешено судьбой:

На Прагу бросили. За танками — атака,
Осколки с пулями солдата не щадят,
Подбитый «Тигр» дымился бензобаком,
Шла врукопашную отчаянная драка,
И поредел штурмующих отряд.

Награды, запоздав, … нашли героев,
Под гром салюта — выбывший состав.
Дивизия парадным марширует строем
Пред теми, кто посмертно удостоен.
Рыдать и плакать не велит устав.

Сжимают желваки с неистовою силой,
Глаза, от боли щуря. Майским днём
Им солнце рыжее глаза огнём слепило.
В звенящей тишине над братскою могилой,
За павших, слёзы пролились дождём.

Молитвою – казалось – покаянной
Тот ливень, очищающий, с грозой,
Стучали капли дробью барабанной,
Мир наступил желанный, долгожданный,
И воздух напоён вокруг весной.

Цветов охапки, зелень над аллеей…
Живым от радости и счастья не уснуть,
Уносит тучи, небеса светлеют..,
На Пражских улицах знамёна гордо реют.
На Родину пора – в обратный путь…

Не все.., но возвратятся понемногу,
Пускай и к разорённым очагам
Их приведёт в Отечество дорога.
И журавлями души павших — слава богу,-
Вернутся — верится! — к родимым берегам.

****************************************************************************

Прощание славянки.
(один из возможных вариантов) Музыка В.И. Агапкина,

Сынов на войну! – средь рощ и полей
Взорвал тишину плачь жён, матерей.
В Балканский поход уходят они…
На запад, вперёд — от русской земли.

Примкнуты штыки, оркестр грянул марш.
Шеренгой – полки. Солдат — шагом –…арш!
Могучая рать — трёхкратно – Ура-а-а!
Знамёна поднять… Прощаться пора.

Жена не рыдай, простите нас, мать.
За милый наш край — вдали умирать.
Славянки – крестом – тайком осенят
Их спины перстом…, иконою… — Свят…

Сигналит трубач… То ль крик, то ли стон…
Пускается вскачь лихой эскадрон.
Вернуться ль они в Отчизну когда?
Отечество жди, их помни всегда.

Забудет иль нет героев страна…?
Славянка — за всех! — дождётся она.
С Россией скорбим… Помянем их прах.
Погибшим, живым, им – слава в веках.

Послесловие. Музыка марша была создана Василием Ивановичем Агапкиным под впечатлением Балканской войны 1912-1913 гг. Под этот марш уходили российские солдаты на Первую мировую войну. Существует несколько вариантов последующих текстов, но они то за белых, то за красных, и начальный смысл марша теряется. В этой своей версии я хотел вернуться к первоистокам, к первопричинам создания марша, к его главной идее: именно прощание славянки с уходящими на войну отцами, мужьями, сыновьями. 28.08.2013 г.

*****************************************************************************

День защитника Отечества

Отечества защитники — сыны
Народу, нашей Родине верны.
И если мать-Отчизна за спиной,
Солдат российский принимает бой.

На море, в воздухе, по суше с автоматом
Идут в атаку русские солдаты.
Пусть силы не равны – кто кроме вас -
Ценою жизни выполнит приказ?

В сражении, поле брани не покинув,
Не отступает, не покажет спину.
Присяга с верностью и фронтовое братство -
Не сдавшись, до последнего держаться.

Штыком и храбростью отчаянно-бесстрашной,
Победа – ваша в схватке рукопашной.
Служа Отечеству, вы волею сильней -
Стоят защитники на страже рубежей.

На землю русскую, когда беда придёт,
Лишь два союзника — есть Армия и Флот!
Надежда и опора, вы, — одна,
Поклон вам низкий, слава — навсегда!

*****************************************************************************

Последние центурионы империи.

Воинам Великой Отечественной войны посвящается.

Великая империя – быль далёкая, прошлое это… Сгорев в истории, навсегда канула в лету… Маршем – тени…, не счесть полки-легионы… Уходят в вечность могучие центурионы… В последний поход, строем, чеканя шаги… Доспехи блестят, глухо стучат сапоги… Легендарные воины несуществующей страны. Рядовые герои очередной мировой войны….
***
Вины и раскаяния нет, они — победители. Тогда погибали за всех — не мстители… За матерей, отцов и детей, воюя, за совесть и честь… За Отечество, не за идеи вождей — было, будет и есть. Друзей защищая, долг святой выполняли, наказ. В чужие, далёкие страны ходили не два и не раз. Своими телами, костьми поля засевая, — с верой и верностью! — знаем, не зря погибли. В неравных сражениях проливали кровавый пот, быть не желая, рабами у мировых господ.
***
Не считали выгоды с барышами, от подвигов не крали славу. Это присвоили их подвиги, очернив их ратную славу. Не делили на своих и чужих народы. «Оккупантами» их объявили спустя, в оправдание себя и новым патрициям мира в угоду. Те, кто с захватчиками вероломно напал на нашу Отчизну в 41-м. Те, кто выкинув белый флаг, подло, трусливо тогда нас предал. Те, кто оружие врагу клепали, верными псами служили в «СС». Те, кто сегодня в Европе и Штатах лицемерно молчат, возрождая свастики крест.
Многих ныне «героев», смяли, сломав тогда, в месяцы, в дни… «Аники» драпали лихо, стремглав тикали, «смазав салом», пятки свои… Центурионы бились с 1941-го, сражаясь один на один, веря в Победу, в успех… Не с 44-го, и на Втором — на Первом фронте центурионы дрались за всех.
***
Свободу они охраняют, мир народам несут… А кто полководцы великие, кто рядовые – равными пали — не суть. Приказ императора, – Ни шагу назад! — повиновались миллионы. Сгорая, погибли, но удержали последние волжские бастионы. Хребет сломали под Москвой, Ленинградом, на Курской дуге. От Вислы-Дуная до Одера-Эльбы — стало дороже себе. Стояли в окопах, не отступив, смертников тех легионы… В землях далёких навеки легли отважные центурионы.
Разменяв на чужие жизни, свои отдали души с телами. Оказалось: напрасны муки, те освобождённые, там их не ждали, мол, справились … сами. Счастливо наши «благодарные братья» ели да пили, под топором гестаповских палачей-изуверов. Отдыхали, плясали в гетто, в концлагерях не тужили те «агницы» в белом. Вот ведь явились с востока лихие, «злые славянские орды» — прочь! Варфоломеевского праздника Европе испортили волшебную «длинных ножей» ночь. Счёт выставляют: заплатить неустойку за «преступления», плюс безвозвратная ссуда. Приравняли: проваливайте — Вон! – «захватчики», геть, москали, отсюда…
Легенда на лжи — о «зверствах» центурионов — возрождается в наши дни. Мол, присвоили центурионы лавры викторий, мол, «увели из-под носа» Победу они. За их, миллионы наших солдат, коварным обманом, себя приносили в напрасную жертву. Ошибочно померли тут, легли «оккупантами» в их незалэжную землю. Неравноценный обмен: золотой рубль на целый условный американский цент. За «долг» тот, с России требуют территории да сырьевой со скидкой процент.
Касаемо что «мнимых освободителей» – иллюзия, якобы, это одна. Выдумки всё: не известна война и не помнят в Европах их имена. Никто помощи у воинов не просил – у самих «патриотов-хозяев» хватало смелости справиться и «богатырских» сил. Недостойны центурионы цивилизованных, с памятниками, скромных могил.
Никто никого не уничтожал, от фашистов освобождали они сами себя… Только не очень понятно: куда, как и почему лихо тикали «борцы», как от огня? Сопротивляясь «отчаянно», сигали толпой врассыпную, простите, ползали раком… Иные на службу рейху пошли, капитулировав, «почётно» сдались вояки. Помощь к ним из-за океана пришла – вот такие с душком, гадкие дела… Вырвав знамя Победы из рук, цепляют теперь «храбро» себе с медалями ордена.
***
Центурионы – бессловесные слуги, долг — человечеству, в атаку беги… Они перед всеми «должны» … каяться, отдавая несуществующие долги… Их задача проста: молча, выполнять интернациональный псевдо наказ. «Мясо пушечное» — за прогресс, за цивилизацию! – короток сказ. Не люди живые они, а глобальной политики временный пакт — «ангажимент». Разменная мелочь, монета в руках шулеров, лишь целей их «инструмент».
Масть передёрнув, раздухарились западные, восточноевропейские и постсоветские «каталы»… Вытащили из рукава туз краплёный – «подвиг», свершив, немалый. На святой пьедестал водружён императором-богом … дядюшка Сэм… Промолчим… — нету желания с сумасшедшими спорить совсем.
***
Прокатились горя и слёз года, минули тревожные десятилетия… «Перезагрузка» пустых мозгов — зарубцевались шрамы того лихолетья. Перепрограммировав сознание, «лишние» удалили «детали». «Прочистив», дубинками, крепко «промыли» мозги, чтоб ничего об Адольфах не знали. Кому не смогли «вправить», посадили, убили, факты списали в архивы. Другие «прозрели» с радостью, ибо им заплатили, на доллар совесть купили, выдав двойные ксивы. Брали подачки охотно и много — «За независимость!» — не кривилися наглою рожей. Кто щедро кормит «зеленью» — «За демократию!» — тому с потрохами продались халдеи да подороже.
Стёрли ненужные файлы – информационный безжалостен двадцать первый век. Правду сменила наглая ложь: слаб беспомощный робот — не человек. И благодарная память исчезла в беспамятстве, канув в забвении… Мёртвые бойцы оклеветаны, опозорены в будущих непомнящих поколениях. Вассалов англосаксонских, послушных неарийских холопов-рабов массовый одолевает склероз… Ломая, круша до основ, охватил их повальный брюссельский синдром – «антироссийский психоз»… От Бухареста, Софии и Праги, до Будапешта с надменной Варшавой – истерика рейганизма, над символами мерзавцев надругательство. От Тбилиси, Кишинёва с Киевом до Вильнюса, Таллинна с Ригой – мелкая Моськина пакость да буйное помешательство. Естественно, ни Вашингтон с Лондоном украинский, прибалтийский не замечают «СС». В Берлине с Парижем и Римом Страсбургский демонстрируют нейтральный, лояльный процесс.
В чести у новых патрициев предательство, низкий подлог. Паранойя…, красивые фразы «о русских зверствах» — маска, всего лишь предлог. Честно войти триумфаторами в Рим – нет ни сил, ни храбрости, ни твёрдой воли, ни чести… Въехать «троянцы» мечтают на плечах наёмников – тактика вечна змеиного жала и мести. Трусливо – чужими руками – нанимают сегодняшних гладиаторов. Те, не стесняются моральными принципами – согласны сами на роль ассенизаторов.
Юлию Цезарю не могут простить: не они узел фашизма рубили, перейдя Рубикон. Но жаждут проконсулы «разделять и властвовать» четвёртым Римом, как третьим он… Чего-то невнятно бубнят их конгрессы и утверждают бумажки сенаты… Всегда под рукой послушные исполнители Понтии – Радзивиллы и Миши — Пилаты. Из-под тишка, из-за угла, словно подлые воры — сенатор Брут их «герой-идеал». Способны только на этот «подвиг» – нанести коварный, в спину, кинжалом удар. У ног императора Августа — трутся, в истерике бьются плебеи. Цезаря даже мёртвым бояться – от страха поджилки немеют.
При чём здесь, скажите, давным-предавно павшие воины-центурионы? Сражались, бились с врагом и погибли те рядовых несметные легионы. Они не в ответе за злодеяния Цезарей, Августов, Неронов и Геростратов. Они свои жизни отдали за других, жертвы эпохи, рядовые солдаты.
У риторики понятная всем подоплёка – глобальная политконъюнктура… Изо всех щелей прут их амбиции, лезет гнилая, имперская Штатов натура. Разрушить былой, могучий Рим, чтобы стать … новым Римом. Старо предание, ложь далеко не нова – править однополярным, послушным Уолл стрит, миром. Сместить очередного Цезаря, дабы усесться стервятниками на его трон. Иное – «для дураков фантик» – диалектики современной людоедский закон. Отбросив идеологическую шелуху, цель ясна – волю нам диктовать монопольно из-за морей. Кто-то хочет своё выгодно продавать, в колониях даром сырьё покупать у «сибирских дикарей». Странами, «сорта второго», единолично управлять, «гуманно» московских пигмеев давить. Не титульные, без паспортов и без прав — можно ими понукать, повелевать или бомбить.
В этой грязной игре, в подкидного, средства не выбирают – методы все хороши. Ставки астрономические на кону – без церемоний — но получат шиши. Стоит «стратегам» напомнить: древнего Рима крушение, завершилось жутким распадом… Европа раскололась на земли удельных князьков и царьков — костром инквизиции, революции адом. С бесконечными войнами за троны и власть… Взошли те «плоды» упадком и заслуженной местью. Погрузилась народы на сотни веков в средневековый феодализм турецкого, шведского, испанского, английского, французского, германского, прусского мракобесья.
***
Старая история вновь повторятся — не дают человечеству шанса. Наблюдаем, в который уж раз, трагикомедию фальшивого фарса. Плебеев послушные толпы — громят пьедесталов бронзу, гранит и мрамор. Плюют, хая, на победителей злобной ненавистью пещерного хама. На престол, молясь, возносят бывших и новых поработителей. Кланяются садистам и варварам, приравнивая их к освободителям. Тех, кто их быдлом-стадом считал, уничтожал без жалости миллионами. В лагерях морил холодом-голодом, кожу драл, сжигал заживо эшелонами.
В иступлённой ярости бестии крушат памятники-монументы… С пеной у рта карликами- Бонапартами красуются политики их и их президенты. Запамятовали, знать, «юродивые», чем закончили всякие Наполеоны при Бородино и на Березине. Кто первым в Париж вошёл, и кто, извините-пардон, спас европейцев в очередной их войне. Вытаскивают рьяно из земли центурионов бренные кости. В могилах вандалы копаются – не святы мертвых солдат мощи. Доставая истлевшие гробы, интеллигентно шельмы улыбаются… Злорадно мстят безвинным – всевластием царьки непутёвые упиваются. Безнаказанность чувствуют — за спинами их нынче авианосцы и ядерные ракеты. Обещают им наши богатства с землями, оттого и усердствуют певуны-клевреты. Прозрев, стали они вдруг … «цивилизованными» – терзают гиены останки. Глумятся цинично над усопших прахом, под прикрытием НАТОвских истребителей, пушек и танков. На надгробьях ретиво выплясывают скелеты прошлого — ряженые националисты-шуты. На свалку летят красные звёзды, сжигаются православные кресты. Устроили ведьмы и прочая нечисть вселенский шабаш и пляску. «Цветные» захлёбываются в раже, жуя галстук, надев миротворцев маску. Волчья хищная хватка у них, но шакалья труслива натура. Цепные псы хозяев планеты… Да пасть до чужих богатств, а губа не дура.
Заразны холерой, живучи «чумой коричневой» оказались превосходства идеи. И они «западную демократию» из бомболюков усердно «сеют». Планы вынашивают, строя «Однополярную ось добра»… А все несогласные – это «ось», без сомненья, «вселенского, русского зла».
Позвольте узнать, какие же «цивилизованные люди» они? Обычные варвары средневековья, первобытные, примитивные современные двуногие дикари. Гордо сами себя назначили — нарекли «культурными нациями». Фантомы «холодной войны», под визги-истерики с вашингтонскими прокламациями. Тени прошлого возвращается — факельные шествия под овации. Мелкие фюреры и «вчерашние» возрождают идеологию наци. А где была их «культура», когда уничтожали рабов, делили колонии, расы на неполноценных цветных и белых господ? Увы, не видят своих грехов, кровавых преступлений им мало? Но для центурионов всегда найдутся ручные Гаагские трибуналы.
Гложут их несбывшиеся надежды, месть и ярый шовинизм. Ставка надёжная — на реванш, нацизм и национализм. Стремясь переписать страницы истории, в лицо откровенно и нагло лгут. Сознательно искажая факты, дивиденды с ресурсов на биржах «стригут». Идеей глобального мирового господства бредят шизофренично «господа-гуманисты»… Прямо скажем: не все молчаливые в мире, не все и статисты. Обыкновенная ненависть — их имперские замашки и сверхамбиции… Но мешают им мёртвые солдаты – не сдают они мемориалов позиции. Размечтались рано: раз центурионов в живых больше нет, никто их не остановит, не даст достойный мечом ответ. Уймитесь, засуньте подальше покедова спесь… Ответ термоядерный был, будет – он есть…
***
Имеется в нашем народе поговорка, не стоит вперёд батьки в пекло торопиться… Не плюйте в колодец – пригодится ещё российской водицы напиться. Многое впереди — не кончается история сегодняшним днём. Долгая, непредсказуемая дорога, всякое бывает, разное приключается — шутки идиотов плохи с огнём. Президенты приходят, уходят… Остаются наши народы и страны. Как бы в объятиях новых хозяев иным «демократам» не задохнуться под барской сутаной.
Спустя, со слезами, горько бы не раскаиваться в пакостных делишках-поступках. Когда в очередной раз рогатиной горло припрут, не сожалеть об наивных уступках. Мол, ошибались, осознали «задним» умом, извинения нижайше приносим, примите нас, братья. Мол, раскаиваемся, защиты и помощи, со слезами просим, в ваших крепких объятиях. Не выйдет, верю, не двинутся центурионы никогда на край ойкумены…, чтоб кровью своею спасать их Ганнибалов и новые их Карфагены.
***
Империя развалилась – неумолим истории ход… Но встают души центурионов в последний, печальный поход. Полки-легионы – рядами, плечом к плечу… Обратно идут не в ад… Возвращаются души в отеческий дом, на Родину предков – назад. Пусть они ничто – прах, умерли, прокляты или убиты… Чужими и даже иными своими брошены, напрочь забыты. Но подвиг героев и славу стереть? — напрасен труд. НЕ дождутся… Не беда – им на смену потомки, надеюсь, придут. Встанут плечом к плечу — стеной, со стороны границы — неприступным уступом. К нам «цивилизованные варвары» пройдут только через их трупы.
Но туда, за рубеж, в который раз, соседей беспамятных выручать из бед? Баста! Отвоевались! — довольно ковать для чужаков и соседей лавры побед. Не дождутся нас – точка! — спасать ради чего и кого от уничтожения? Чтобы терпеть насмешки, издевательства, с подлостью унижения? Хватит! Научены воины-центурионы – больше ни ногой. Туда — никогда. Живите, как душа пожелает… А нам не нужны ни сами они, ни их очередная война…

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 9.9/10 (11 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: +7 (from 7 votes)
Стихи о Великой Отечественной войне и Победе, 9.9 out of 10 based on 11 ratings

Оставить комментарий


Примечание - Вы можете использовать эти HTML tags and attributes:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>